На подъездах к Приэльбрусью/ At the entrances to Elbrus

English version below

Прогуливаясь по Ессентукам от одного источника минеральной воды к другому и слушая вполуха восхищения красотами Кавказа от распространительниц экскурсий по близлежащим достопримечательностям, мы решили, что пришло время забраться с помощью канатных дорог на манящий всех Эльбрус, а заодно и на Чегет.

Вид на вершины Эльбруса со станции Мир (3500 м)/ View of the Elbrus peaks from the Mir station (3500 m)
Вид на горы Главного Кавказского хребта со станции Мир (3500 м)/ View of the mountains of the Main Caucasian Range from Mir station (3500 m)
Вид на Баксанское ущелье от площадки «Кафе Ай» (2750 м) на горе Чегет/ View of the Baksan Gorge from the site «Cafe Ai» (2750 m) on Mount Cheget
Вид на Эльбрус от площадки «Кафе Ай» (2750 м) на горе Чегет / View of Elbrus from the site «Cafe Ai» (2750 m) on Mount Cheget
Вид на Эльбрус от площадки «Чегет 3» (3083 м) на горе Чегет/ View of Elbrus from the site «Cheget 3» (3083 m) on Mount Cheget

Надо сказать, что мы с мужем – люди максимально далекие от неодолимой тяги куда-нибудь взобраться – причем, чем выше, тем лучше. Но в этот раз мы подумали – почему бы и нет? Наши знания о трудностях покорения высоты ограничивались тем, что там, скорее всего, холодно и, видимо, маловато кислорода. Мы связались с одной из распространительниц экскурсий для уточнения наших вопросов и неожиданно для себя получили рекомендацию – не замахиваться на этот маршрут из-за нашего «преклонного» возраста. Заботливая женщина считала, что нам неминуемо грозит горная болезнь, возможно, в самых её серьезных проявлениях. Не буду скрывать – мы призадумались…

Интернет предлагает огромное множество рассказов о таких экскурсиях, возникающих в процессе путешествия перипетиях, молниеносных сменах погоды, зависающих «канатках», головокружениях и рези в глазах и т.п. осложнениях плавного времяпрепровождения на горных просторах. Существует и невероятное количество видео на эту тему.

Ознакомившись с незначительной частью размещенной в сети информации, я несколько расстроилась из-за того, что не подумала о возможности такой экскурсии ещё в Москве. По мнению туристов Приэльбрусья, нам надо было запастись шерстяными носками, перчатками, свитерами, шарфами и шапками, потому что на высоте, несмотря на летний сезон, нас в любом случае должна была настигнуть непогода со шквалистым ветром, дождем или мокрым снегом. Чтобы не промокнуть насквозь на «канатке» под неожиданно хлынувшим ливнем, надо иметь возможность быстро влезть в заранее заготовленный дождевик. Также необходимо было учесть повышенную солнечную радиацию, а, значит, – надеть темные очки и помазать все открытые части тела кремом от загара. Чтобы избежать возможного закладывания ушей в связи с быстрой сменой высоты, желательно примерно за час до подъема закапать в нос по 2 капли в каждую ноздрю любых сосудосуживающих капель. При этом в процессе подъема требуется в обязательном порядке проходить процесс адаптации к достигнутой высоте, по словам знающих людей, от 15 до 30 минут перед подъемом на следующую высоту. Иначе могут настигнуть сильные головокружения, головные боли, тошнота и более серьезные симптомы горной болезни.

Вах! Всё это можно было бы взять из Москвы. Но мы уже этого не сделали, поэтому закупили всё необходимое на месте, когда, несмотря на советы заботливой женщины, всё-таки решили покорить Кавказские горы.

Дружно направили мы свои стопы к ждущему нас автобусу в указанное на экскурсионной путевке время, при этом у мужа за спиной висел довольно увесистый рюкзачок, наполненный перечисленными выше вещами первой необходимости.

Нас разместили в автобусе на комфортные места первого ряда, и мы приготовились получать впечатления от живописной дороги к предгорьям Кавказа.

Заранее приношу извинение за качество фотографий, снятых из окна автобуса с не очень хорошими и чистыми окнами.

Рядом с Ессентуками нет гор. Поэтому наша дорога в Приэльбрусье началась по равнинной местности, на которой скоро начали появляться отдельные невысокие горы-сопки, вылезающие из-под земли словно фурункулы на коже.

Про историю и устройство самого города Ессентуки можно почитать в публикации Ессентуки… звёзды сошлись!.

Кавказские Минеральные воды. Гора Юца/ Caucasian Mineral Waters. Mount Yutsa

Раннее утро – на небе легкая дымка, а нежно-пастельные краски ласкают глаз.

Кавказские Минеральные воды/ Caucasian Mineral Waters

Справа по ходу движения вырастает гора Юца, следом – Джуца.

Кавказские Минеральные воды. Горы Юца и Джуца/ Caucasian Mineral Waters. Mountains Yutsa and Jutsa
Кавказские Минеральные воды. Горы Юца и Джуца/ Caucasian Mineral Waters. Mountains Yutsa and Jutsa
Кавказские Минеральные воды. Горы Юца и Джуца/ Caucasian Mineral Waters. Mountains Yutsa and Jutsa

Затем Лысая гора – невысокая горка, с плоской, действительно, лишенной растительности вершиной.

Кавказские Минеральные воды. Лысая гора/ Caucasian Mineral Waters. Bald mountain

Промелькнул и еле-еле успел попасть в кадр Золотой курган. Такое название связано с легендой о том, что в 1396 году на его вершине стоял золотой шатер – ставка знаменитого среднеазиатского полководца Тамерлана.

Кавказские Минеральные воды. Золотой курган/ Caucasian Mineral Waters. Golden mound

Есть одна древняя легенда, раскрывающая тайну трёх гор: Юца, Джуца и Золотой курган.

Был ранее в здешних местах очень известный и смелый род – сарматы, где главенствовали женщины. У их предводительницы, прекрасной Сурме, было трое детей: старшая дочь Джуца, средняя дочь Юца и сын Танаид. О красоте и храбрости ее ходили легенды. Никто не отваживался охотиться в их владениях, ибо меч Сурме мог настигнуть любого чужака.

Через некоторое время настали тревожные времена – на сарматов напали враги. Но род воинственной Сурме не захотел уходить. В жестокой схватке, убив несколько воинов, погибла прекрасная воительница. Утром дети узнали о смерти матери. Тогда старшая Джуца сказала сестре и брату: «Мы не уйдем из этих мест, здесь жили наши предки, здесь умерла наша мать, здесь погибнем и мы. Я так решила».

И не ушли из родового поместья дети Сурме. Дрались с врагами жестоко и бесстрашно. Только враг был сильнее. Тогда встала Джуца лицом к солнцу, подняла руки к небу и сказала: «О, всесильный огонь небесный! Ты помогал нам жить, ты хранил нас и грел, ты освещал нам ночные тропы. Видишь: мы гибнем! Помоги нам! Пусть мы превратимся в камни, но не покинем своих мест, ибо здесь прах наших предков!»

Сказав это, Джуца взяла за руки сестру и брата, и они, встав на колени, поклонились солнцу. Солнце ласково скользнуло по лицам и тотчас потемнело небо, задрожала земля, и поднялся ветер. Сквозь этот шум были слышны всхлипывания юной Юцы. Наутро, когда все стихло, взору предстало удивительное зрелище: на фоне грозных Кавказских гор сияли, гордо возвышаясь, три вершины. Это были застывшие в камне Юца, Джуца и Танаид. Слезы же Юцы превратились в шумную речушку. Так и по сей день рассказывают эту легенду старики, а три горы (Танаид впоследствии была названа Золотым курганом) молча взирают на нас с вами и хранят честь своего гордого рода.

Следует отметить, что сидели мы с мужем по правую сторону автобуса, поэтому, иной раз взглядывая в левые окна, краем глаза видели промелькивающие мимо пейзажи с левой стороны. Пока мы разглядывали описанные мною горы, с левой стороны можно было любоваться вершинами пятиглавой Бештау и горой Машук с возвышающейся на её макушке вышкой.

Как выглядят Бештау, Машук и другие горы Пятигорья Кавказских Минеральных вод можно посмотреть в публикации Пятигорск. Лермонтовские места #1.

Незаметно для себя мы приблизились к границе Ставропольского края и Кабардино-Балкарской республики, где располагается озеро Тамбукан, хранящее свою легенду, а также астрономически масштабные запасы лечебной грязи. Воды озера стремительно промелькнули по левую сторону от автобуса. Поэтому привожу здесь не свою фотографию этого уникального места. Из окна автобуса этот, с первого взгляда, внешне ничем не примечательный водоем выглядит примерно так.

Озеро Тамбукан. Граница Ставропольского края и Кабардино-балкарской республики/

При этом уникальность вод Тамбукана вполне оправдана, так как оно является одним из самых крупных источников целебных грязей, не только используемых в санаториях региона Кавказские Минеральные воды, но и отправляемых на внутренний и зарубежный рынки.

Грязь Тамбуканского озера по своему составу и целебным свойствам в несколько раз превосходит даже известные всему миру грязи Мертвого моря, а потому экологами данный водоем был занесен в первую природоохранную зону.

По подсчетам экспертов, недра озера Тамбукан таят в себе более 1,5 млн. тонн целебной грязи, которая успешно применяется в отечественной медицине еще с 1886 года. Именно грязь является основным достоянием этого, казалось бы, обычного озера, ее полезные свойства способны удивить даже специалистов, не говоря уже о нас – обычных людях, принимающих для восстановления здоровья грязевые процедуры.

Название озера связано с военачальником Тамбиевым, который погиб в одном из сражений и был похоронен в этой местности. В 1709 году на берегах реки Подкумок разыгралось сражение между черкесами во главе с Музарбеком Тамбиевым и вторгшимися крымско-турецкими войсками. Название «Тамбукан» означает «приют для тамби». От тюркского «тамбу» – Тамбиев, «къан» – кровь.

В нартском эпосе есть своё описание происхождения целебных свойств Тамбукана. Поединок богатыря Сосруко и его злейшего врага исполина Тенгрена проходил на берегу озера, и когда Сосруко поверг Тенгрена, тот упал в Тамбукан, передав озеру своё богатырское здоровье. По этой легенде именно с того времени Тамбуканские грязи обрели целебные свойства и избавляют людей от разных недугов.

Тамбукан – соленое озеро, не имеющее стоков. Вода в озере пополняется естественным образом – за счет талых вод и дождей. Кроме того, был проведен водовод – из пробуренных скважин в водоем поступает минерализованная вода. Озеро имеет овальную форму, оно считается не очень крупным. Его длина составляет примерно 2 км, а ширина — около 1 км. Глубина водоема равняется в среднем 2 метрам.

Вода Тамбукана представляет собой насыщенный солевой раствор, поэтому в озере не могут жить рыбы. Кроме того, она имеет довольно ощутимый специфический запах. По одной из версий возраст озера оценивается в несколько тысячелетий. Озеро высыхало за свою жизнь много раз. Потом снова наполнялось водой – и опять ее отдавало, но всегда оставалось соленым. Существует несколько версий его возникновения. Одни считают, что Тамбукан рождают подземные воды. Другие доказывают, что озеро возникло на месте старого русла реки Этока, а самая красивая, но наименее вероятная идея, что Тамбукан является остатком древнего моря. До сих вопрос происхождения озера не имеет однозначно правильного ответа, подтвержденного учеными.

Мой рассказ про озеро гораздо длиннее того краткого мига, за который мы проезжаем мимо него. Автобус движется по зеленеющей равнине, на которой изредка попадаются изжелта-соломенные проплешины выжженной растительности.

Река Малка. Граница Ставропольского края и Кабардино-балкарской республики/ Malka river. Border of the Stavropol Territory and the Kabardino-Balkarian Republic

Издалека видно русло реки Малка, разливающейся по весне в этом месте очень широко.

Яркие крыши домов поселка Прогресс, расположенного на Малке, радуют глаз. Это практически уже Кабардино-Балкария, но всё еще не совсем.

Село Прогресс. Граница Ставропольского края и Кабардино-балкарской республики/ Village Progress. Border of the Stavropol Territory and the Kabardino-Balkarian Republic

По отчасти высохшему в летнее время руслу реки бродят коровы в поисках корма в пожелтевшей траве. Кстати о местных коровах. Они здесь ходят повсюду, изредка перегораживая дорогу, пасутся в местах, где траву надо выискивать, как грибы в подмосковном лесу, иногда их загоняют довольно высоко в горы, и коровы глядят на проезжающих сверху своими печальными глазами.

Пасущиеся в русле реки Малка коровы. Граница Ставропольского края и Кабардино-балкарской республики/ Cows grazing in the river Malka. Border of the Stavropol Territory and the Kabardino-Balkarian Republic

Уже и мэр города Кисловодска Евгений Моисеев на своей странице в Telegram негодует по поводу скопления на улицах города табунов бесхозных коров и лошадей. Моисеев написал, что подобного безобразия не встречалось ни в одном курортном городе – бродящие по Кисловодску животные стали настоящей проблемой: они загрязняют асфальт и могут создать аварийную ситуацию на дороге. Поэтому теперь сотрудники администрации и других компетентных организаций патрулируют улицы в поисках бесхозных животных.

Река Малка. Граница Ставропольского края и Кабардино-балкарской республики/ Malka river. Border of the Stavropol Territory and the Kabardino-Balkarian Republic
Река Малка. Граница Ставропольского края и Кабардино-балкарской республики/ Malka river. Border of the Stavropol Territory and the Kabardino-Balkarian Republic
Река Малка. Граница Ставропольского края и Кабардино-балкарской республики/ Malka river. Border of the Stavropol Territory and the Kabardino-Balkarian Republic
Река Малка. Граница Ставропольского края и Кабардино-балкарской республики/ Malka river. Border of the Stavropol Territory and the Kabardino-Balkarian Republic
Река Малка. Граница Ставропольского края и Кабардино-балкарской республики/ Malka river. Border of the Stavropol Territory and the Kabardino-Balkarian Republic

И вот, наконец, вдалеке видны первые горные хребты. Правда, они пока очень невысоки. Но это уже не отдельно стоящие горы, а горная гряда, отделяющая нас от того, что за ней, и скрывающая от посторонних глаз то, что здесь происходит. Это защита от ветра и неизвестных напастей, преграда от посягательств и агрессивных поползновений.

Граница Ставропольского края и Кабардино-балкарской республики/ Border of the Stavropol Territory and the Kabardino-Balkarian Republic
Горный массив Хара Хора. Кабардино-балкарская республика/ Hara Hora mountain range. Kabardino-Balkarian Republic
Граница Ставропольского края и Кабардино-балкарской республики/ Border of the Stavropol Territory and the Kabardino-Balkarian Republic

Мы проезжаем сёла вдоль трассы. У жителей надежные крепкие дома, в основном, белые под цветными крышами, прочные каменные заборы, за которыми невозможно разглядеть дворы. Видно, что люди привязаны к своей земле и обустраиваются в этих местах надолго.

Поля сорго. Граница Ставропольского края и Кабардино-балкарской республики/ Sorghum fields. Border of the Stavropol Territory and the Kabardino-Balkarian Republic

В Ставрополье хорошие почвы, которые довольно эффективно используются: параллельно дороге тянутся бесконечные поля, засеянные кукурузой и сорго, разбиты фруктовые сады.

Поля сорго. Граница Ставропольского края и Кабардино-балкарской республики/ Sorghum fields. Border of the Stavropol Territory and the Kabardino-Balkarian Republic

Увиденные нами сады необычные – это шпалерные яблоневые сады. Просторные яблоневые сады, по которым можно прогуливаться, остаются в прошлом. На их место приходят компактные и суперэффективные посадки по новейшим сельскохозяйственным технологиям. Урожайность таких садов в пять раз выше, чем у традиционных.

Суперинтенсивный сад представляет собой узкие ряды с деревьями, которые подвязывают к шпалере на небольшом расстоянии друг от друга. Над ними натягивается сетка, защищающая урожай от града и птиц. Также при выращивании таких садов используют капельный полив, благодаря которому почва всегда остается влажной и напитанной необходимыми микроэлементами.

Шпалерные яблочные сады. Граница Ставропольского края и Кабардино-балкарской республики/ Trellised apple orchards. Border of the Stavropol Territory and the Kabardino-Balkarian Republic

Только для суперинтенсивного сада нельзя использовать обычные саженцы. Выведены специальные сорта, которые способны давать обильный урожай с яблони высотой не более трех метров. Благодаря таким габаритам деревьев и компактности сада сбор плодов становится более быстрым и, соответственно, дешевым.

Граница Ставропольского края и Кабардино-балкарской республики/ Border of the Stavropol Territory and the Kabardino-Balkarian Republic

Неожиданно горы, дома, сады расступаются и нашим глазам открывается мемориал, посвященный жертвам Великой Отечественной войны, один из лучших в стране – «Скорбящий горец» (скульптор Х. Крымшамхалов, архитектор М. Каркаев), установленный у развилки дорог в Тырныауз и Кёнделен. Монумент увековечения памяти кёнделенцев, погибших на полях сражений, возведен по инициативе самих жителей села.

Памятник «Скорбящий горец». Скульптор Х. Крымшамхалов, архитектор М. Каркаев/ Monument «Grieving Highlander». Sculptor H. Krymshamkhalov, architect M. Karkaev

Обратите внимание, что поза «горца» совершенно лишена внешнего пафоса – сосредотачиваешься на внутреннем состоянии героя. В лице и фигуре переданы чувства скорби и траура, которые одновременно уравновешиваются спокойствием, несломленностью духа, уверенностью в справедливом исходе войны. Памятник производит сильное впечатление, даже несмотря на то, что до конца не обустроена в соответствии с проектом территория вокруг «горца». Если бы меня спросили, как должна быть воплощена сама идея гуманизма, то мне пришел бы на память одним из первых этот художественный образ.

Традиционно в русской и советской монументальной скульптуре скорбь народа по погибшим в войне символизирует Родина-мать. Но авторы памятника отошли от подобной трактовки этого понятия, создав мужской образ, который воплотили в фигуре горца вполне в соответствии с менталитетом балкарского народа.

Памятник «Скорбящий горец». Скульптор Х. Крымшамхалов, архитектор М. Каркаев/ Monument «Grieving Highlander». Sculptor H. Krymshamkhalov, architect M. Karkaev

Вдохновленная силой воздействия памятника на наши не очень выспавшиеся в этот день умы экскурсионная группа приблизилась к Баксанскому ущелью, об особенностях которого я расскажу в следующей публикации Баксанское ущелье: о Кавказских хребтах и теснинах, о течении то резвой, то вальяжной реки, о заброшенном заводе и его городе-спутнике и о многом другом, что вспомню из моих бежавших быстрее автобуса впечатлений.

English version

Walking along Essentuki from one source of mineral water to another and half-heartedly listening to the admiration of the beauty of the Caucasus from the distributors of excursions to nearby attractions, we decided that it was time to climb Elbrus, alluring with the help of cable cars, and at the same time climb Cheget.

I must say that my husband and I are people as far as possible from the irresistible craving to climb somewhere — and the higher the better. But this time we thought — why not? Our knowledge of the difficulties of conquering heights was limited by the fact that it was most likely cold there and, apparently, there was not enough oxygen. We contacted one of the tour distributors to clarify our questions and, unexpectedly for ourselves, received a recommendation — not to aim at this route because of our «advanced» age. The caring woman believed that we would inevitably face mountain sickness, perhaps in its most serious manifestations. I will not hide — we thought about it…

The Internet offers a huge number of stories about such excursions, ups and downs that arise during the journey, lightning-fast weather changes, hanging cable cars, dizziness and pain in the eyes, etc. complications of a smooth pastime in the mountainous expanses. There is an incredible number of videos on this topic.

After reviewing a small part of the information posted on the network, I was somewhat upset because I had not thought about the possibility of such an excursion back in Moscow. According to the tourists of the Elbrus region, we had to stock up on woolen socks, gloves, sweaters, scarves and hats, because at the height, despite the summer season, in any case, we should have been overtaken by bad weather with squally wind, rain or sleet. In order not to get wet through on the “cable car” under an unexpectedly pouring downpour, you must be able to quickly get into a pre-prepared raincoat. It was also necessary to take into account the increased solar radiation, and, therefore, to put on dark glasses and anoint all exposed parts of the body with sunscreen. To avoid possible ear plugging due to a rapid change in altitude, it is advisable to drip 2 drops into the nose into each nostril of any vasoconstrictor drops about an hour before lifting. At the same time, during the ascent, it is mandatory to go through the process of adaptation to the reached height, according to knowledgeable people, from 15 to 30 minutes before ascent to the next height. Otherwise, severe dizziness, headaches, nausea and more serious symptoms of altitude sickness can overtake.

Wah! All this could be taken from Moscow. But we didn’t do this already, so we bought everything we needed on the spot, when, despite the advice of a caring woman, we nevertheless decided to conquer the Caucasus Mountains.

Together we directed our steps to the bus waiting for us at the time indicated on the tour ticket, while my husband had a rather weighty backpack hanging behind his back, filled with the essentials listed above.

We were placed on the bus in the comfortable seats of the first row, and we got ready to get impressions from the picturesque road to the foothills of the Caucasus.

I apologize in advance for the quality of the photos taken from the bus window with not very good windows.

There are no mountains near Essentuki. Therefore, our road to the Elbrus region began along a flat area, on which separate low mountains-hills soon began to appear, crawling out of the ground like boils on the skin.

You can read about the history and organization of the city of Essentuki in the publication Essentuki… the stars aligned!.

Early morning — a light haze in the sky, and soft pastel colors caress the eye.

On the right, in the direction of travel, Mount Yutsa grows, followed by Jutsa.

Then Bald Mountain is a low hill, with a flat top, indeed, devoid of vegetation.

Flashed and barely managed to get into the frame of the Golden Mound. This name is associated with the legend that in 1396 a golden tent stood on its top — the headquarters of the famous Central Asian commander Tamerlane.

There is one ancient legend that reveals the secret of three mountains: Yutsa, Jutsa and the Golden Mound.

There was a very famous and courageous family among earlier in these places — the Sarmatians, where women dominated. Their leader, the beautiful Surme, had three children: the eldest daughter Jutsa, the middle daughter Yutsa and the son Tanaid. Her beauty and courage were legendary. No one dared to hunt in their domain, for the sword of Surme could overtake any stranger.

After some time, troubled times came — the Sarmatians were attacked by enemies. But the family of warlike Surme did not want to leave. In a fierce battle, having killed several warriors, a beautiful warrior died. In the morning the children learned about the death of their mother. Then the elder Jutsa said to her sister and brother: “We will not leave these places, our ancestors lived here, our mother died here, and we will die here. I decided».

And the children of Surme did not leave the family estate. They fought with enemies cruelly and fearlessly. Only the enemy was stronger. Then Jutsa stood up facing the sun, raised her hands to the sky and said: “Oh, all-powerful fire of heaven! You helped us live, you kept us and warmed us, you illuminated our night paths. You see, we are dying! Help us! Let us turn into stones, but we will not leave our places, for here are the ashes of our ancestors!

Saying this, Jutsa took her sister and brother by the hand, and they knelt down and bowed to the sun. The sun gently slid over the faces and immediately the sky darkened, the earth trembled, and the wind rose. Through this noise, the sobs of young Yutsa could be heard. The next morning, when everything was quiet, an amazing sight appeared before our eyes: against the backdrop of the formidable Caucasus Mountains, three peaks shone proudly rising. These were Yutsa, Jutsa and Tanaid frozen in stone. Yutsy’s tears turned into a noisy river. So to this day the old people tell this legend, and the three mountains (Tanaid was later called the Golden Mound) silently look at you and me and keep the honor of their proud family.

It should be noted that my husband and I were sitting on the right side of the bus, therefore, sometimes looking out the left windows, out of the corner of our eyes we saw landscapes flashing by on the left side. While we were looking at the mountains I described, on the left side it was possible to admire the peaks of the five-domed Beshtau and Mount Mashuk with a tower towering on its top.

You can see how Beshtau, Mashuk and other mountains of the Pyatigorye of the Caucasian Mineral Waters look in the publication Pyatigorsk. Lermontov’s places #1.

Unbeknownst to ourselves, we approached the border of the Stavropol Territory and the Kabardino-Balkarian Republic, where the Tambukan Lake is located, which keeps its legend, as well as astronomically large reserves of therapeutic mud. The waters of the lake flashed rapidly on the left side of the bus. Therefore, I bring here not my photo of this unique place. From the bus window, this seemingly unremarkable body of water looks something like this.

At the same time, the uniqueness of Tambukan waters is fully justified, since it is one of the largest sources of healing mud, not only used in the sanatoriums of the Caucasian Mineral Waters region, but also sent to domestic and foreign markets.

The mud of the Tambukan Lake in its composition and healing properties is several times superior to even the mud of the Dead Sea known to the whole world, and therefore this reservoir was listed by ecologists in the first conservation zone.

According to experts, the depths of Lake Tambukan contain more than 1.5 million tons of healing mud, which has been successfully used in domestic medicine since 1886. It is the mud that is the main asset of this seemingly ordinary lake, its beneficial properties can surprise even experts, not to mention us — ordinary people who take mud procedures to restore health.

The name of the lake is associated with the commander Tambiev, who died in one of the battles and was buried in this area. In 1709, on the banks of the Podkumok River, a battle broke out between the Circassians, led by Muzarbek Tambiev, and the invading Crimean Turkish troops. The name «Tambukan» means «shelter for tambi». From the Turkic «tambu» — Tambiev, «kan» — blood.

The Nart epic has its own description of the origin of the healing properties of Tambukan. The duel of the hero Sosruko and his worst enemy the giant Tengren took place on the shore of the lake, and when Sosruko defeated Tengren, he fell into Tambukan, transferring his heroic health to the lake. According to this legend, it was from that time that Tambukan mud acquired healing properties and relieve people of various ailments.

Tambukan is a salt lake that has no drains. The water in the lake is replenished naturally — due to melt water and rain. In addition, a water conduit was laid — mineralized water flows from drilled wells into the reservoir. The lake has an oval shape, it is considered not very large. Its length is about 2 km, and its width is about 1 km. The depth of the reservoir is on average 2 meters.

Tambukan water is a saturated salt solution, so fish cannot live in the lake. In addition, it has a rather noticeable specific smell. According to one version, the age of the lake is estimated at several millennia. The lake has dried up many times in its life. Then it was filled with water again — and again it gave it away, but it always remained salty. There are several versions of its origin. Some believe that Tambukan gives birth to groundwater. Others argue that the lake arose on the site of the old Etoka river bed, and the most beautiful, but least likely idea is that Tambukan is the remnant of an ancient sea. Until now, the question of the origin of the lake does not have an unambiguously correct answer, confirmed by scientists.

My story about the lake is much longer than the brief moment in which we drive past it. The bus moves along a verdant plain, on which from time to time there are yellow-straw bald patches of scorched vegetation.

From afar you can see the bed of the Malka River, which overflows in spring in this place very widely.

The bright roofs of the houses in the village of Progress, located on Malka, are pleasing to the eye. This is almost already Kabardino-Balkaria, but still not quite.

Cows roam the riverbed, partly dry in the summer, looking for food in the yellowed grass. Speaking of local cows. They go everywhere here, occasionally blocking the road, grazing in places where they have to look for grass, like mushrooms in a forest near Moscow, sometimes they are driven quite high into the mountains, and the cows look at those passing from above with their sad eyes.

Even the mayor of the city of Kislovodsk, Yevgeny Moiseev, on his Telegram page, is indignant at the accumulation of herds of orphan cows and horses on the streets of the city. Moiseev wrote that such a disgrace was not encountered in any resort town — animals roaming around Kislovodsk have become a real problem: they pollute the asphalt and can create an emergency on the road. Therefore, now employees of the administration and other competent organizations patrol the streets in search of ownerless animals.

And finally, the first mountain ranges are visible in the distance. True, they are still very low. But these are no longer isolated mountains, but a mountain range that separates us from what is behind it and hides what is happening here from prying eyes. This is protection from the wind and unknown misfortunes, a barrier against aggressive encroachments.

We pass villages along the highway. Residents have reliable strong houses, mostly white under colored roofs, strong stone fences, behind which it is impossible to see the yards. It can be seen that people are attached to their land and settle down in these places for a long time.

The Stavropol Territory has good soils that are quite effectively used: endless fields sown with corn and sorghum stretch parallel to the road, orchards are laid out. The gardens we saw are unusual — these are trellis apple orchards. Spacious apple orchards, where you can walk, are a thing of the past. In their place come compact and super-efficient plantings using the latest agricultural technologies. The yield of such orchards is five times higher than that of traditional ones.

The super-intensive garden consists of narrow rows of trees that are tied to a trellis at a short distance from each other. A net is stretched over them, protecting the crop from hail and birds. Also, when growing such gardens, drip irrigation is used, thanks to which the soil always remains moist and saturated with essential microelements.

Only for a super-intensive garden, ordinary seedlings cannot be used. Special varieties have been bred that are capable of producing a bountiful harvest from an apple tree no more than three meters high. Thanks to such dimensions of the trees and the compactness of the garden, fruit picking becomes faster and therefore cheaper.

Suddenly, mountains, houses, gardens part and our eyes open a memorial dedicated to the victims of the Great Patriotic War, one of the best in the country — «Grieving Highlander» (sculptor H. Krymshamkhalov, architect M. Karkaev), installed at the fork in the roads to Tyrnyauz and Kendelen. The monument to perpetuate the memory of the Kendelen people who died on the battlefields was erected on the initiative of the villagers themselves.

Please note that the pose of the «highlander» is completely devoid of external pathos — you focus on the internal state of the hero. Feelings of grief and mourning are conveyed in the face and figure, which are simultaneously balanced by calmness, unbroken spirit, and confidence in a fair outcome of the war. The monument makes a strong impression, even despite the fact that the area around the «highlander» has not been fully equipped in accordance with the project. If I were asked how the very idea of ​​humanism should be embodied, then this artistic image would come to my mind one of the first.

Traditionally, in Russian and Soviet monumental sculpture, the mourning of the people for those who died in the war is symbolized by the Motherland. But the authors of the monument moved away from such an interpretation of this concept, creating a male image, which they embodied in the figure of a highlander in full accordance with the mentality of the Balkar people.

Inspired by the power of the impact of the monument on our minds that did not get enough sleep that day, the excursion group approached the Baksan Gorge, the features of which I will describe in the next publication Baksan Gorge: about the Caucasian ridges and gorges, about the flow of either a frisky or imposing river, about an abandoned factory and its city -satellite and many other things that I remember from my impressions that ran faster than the bus.

На подъездах к Приэльбрусью/ At the entrances to Elbrus: 14 комментариев

Добавьте свой

    1. Спасибо. Здесь коровы тоже ведут себя как священные животные — идут, куда хотят, в том темпе, в котором хотят, пасутся, где хотят. Но, я так понимаю — они очень сильно сами себе предоставлены. Мне их немного жалко.

    1. it was difficult for me even to count on such a high appreciation of my stories. I really appreciate
      your words, I am pleased, and I am happy that I can bring knowledge and joy to people.
      😊🤗🌞

      1. Thank you much! You have a good knowledge. Iam so happy! 😘

Добавить комментарий

Blog at WordPress.com. , автор: Anders Noren.

Вверх ↑

%d такие блоггеры, как: