Я уже писала о моем отце. Сегодня хочу вспомнить историю его поступления в институт.
До папиного рассказа о событиях, связанных с поисками будущей специальности и подходящего института, я была уверена, что отец во всех ключевых вопросах был весьма серьезным, умел отделять значимое от несущественного и не был склонен к авантюрам.
Тем не менее, мое мнение об отце волей-неволей поменялось после его повествования о легкомысленном поведении во вроде бы основополагающем деле – выборе профессии, которой хочешь заниматься всю жизнь, и высшего учебного заведения, где будешь осваивать азы специальности.
Наверно, с этого момента у меня открылись глаза, и я увидела не традиционно сложившийся идеальный образ, а живого реального человека с его слабостями и недостатками, на которые раньше не обращала внимания.
Среднюю школу № 82 Краснопресненского района города Москвы Анатолий Алексеевич Кудинов окончил на отлично и был награжден золотой медалью за выдающиеся успехи, обнаруженные при окончании средней школы, и отличное поведение. По отдельным высказываниям отца создавалось впечатление о том, что он имел в школе недосягаемые для других учеников результаты по успеваемости, был обласкан учителями и в целом не знал конкуренции.
Полученная им золотая медаль давала право на поступление в ВУЗ без экзаменов – исключительно по итогам собеседования. Поэтому отец надеялся на скорое решение вопроса о зачислении в институт и строил планы на дальнейший летний отдых.
Также необходимо отметить, что в старших классах он ездил в летние смены вожатым в пионерский лагерь. Там у него была своя компания: он с удовольствием проводил с друзьями теплый сезон. Текущее лето он снова планировал провести в своей вожатской тусовке. Лагерная смена начиналась с определенной даты, поэтому в идеале отцу надо было к этому времени определиться с поступлением в ВУЗ.
Таковы были обстоятельства того знаменательного лета, определившего, в конечном счете, будущую жизнь моего юного отца.
Ему хорошо давались разные науки. Но в те годы молодежь стремилась на инженерные специальности, где надо было иметь способности к математике и физике. Папа имел по этим дисциплинам хорошую подготовку и решил поступать в престижный ВУЗ на специальность, связанную с космосом.
Он выбрал Московский инженерно-физический институт (МИФИ), готовивший кадры, в том числе, для предприятий космической отрасли и для работы в космосе. Отец ставил себе амбициозные цели, созвучные задачам, которыми должны были заниматься выпускники факультета электронных вычислительных устройств и средств автоматики, куда мой папа и направил свои стопы.
Наверно, при его амбициях и его способностях, в своих мечтах он видел себя знаменитым главным инженером-электронщиком, уже создавшим супер новейшие автоматические системы управления космическим кораблем, преодолевающим межгалактические расстояния. Я думаю, что, если бы он отучился на желаемой специализации в МИФИ, то это было бы ему вполне по силам.
Правда, тогда я вряд ли сейчас писала бы эти воспоминания, так как судьба не свела бы вместе, в одном институте, моих родителей.
Но на моего отца у Вселенной были, видимо, другие планы…
Папа подал документы в МИФИ на факультет электронных вычислительных устройств и средств автоматики. Собеседование было довольно сложным: ему дали для решения несколько трудных задач, с которыми он достойно справился. Преподаватель, проводивший собеседование, был доволен и результатом решения задач, и беседой с абитуриентом. По словам отца, они нашли общий язык в подходах к освоению нового материала, к решению проблем космической отрасли и к жизни в целом.
Таким образом папа был практически зачислен в институт и оставалось лишь успешно пройти медицинскую комиссию, в соответствие с результатами осмотра которой студент должен был в те времена удовлетворять довольно жестким требованиям.
При осмотре на медкомиссии у отца обнаружилось повышенное давление, что не соответствовало нормам МИФИ.
Зная характер отца, думаю, что он не был разочарован или опустошен. Скорее всего, он, первым делом, разозлился, так как не привык терпеть фиаско и внезапно менять свои продуманные планы.
Предполагаю, что он был раздражен неожиданно возникшим препятствием и начал судорожно соображать, как же ему все-таки и в институт зачислиться, и поехать вожатым в лагерь на предстоящую смену. Причем, по его рассказам, поездка в лагерь интересовала его ничуть не меньше, а, возможно, даже больше, чем вопрос места дальнейшей учебы и выбора специальности.
Он решил забрать документы и попробовать поступить в другой ВУЗ. В приемной комиссии МИФИ сотрудница, с которой он обсуждал этот вопрос, высказала сожаление о таком решении отца. Она уверила его в том, что он блестяще прошел собеседование, и институт не заинтересован терять такого способного студента. Поэтому женщина предложила ему подождать около недели, чтобы пройти медкомиссию повторно. Ведь давление у молодого человека, скорее всего, подскочило от нервной обстановки, которая сопутствует любому испытанию. Спустя небольшое время оно стабилизируется и показатели будут в норме.
Мой отец подумал-подумал и все-таки забрал документы.
Во-первых, он во чтобы то ни стало хотел попасть в пионерский лагерь к началу смены. Во-вторых, он прикинул, как могут развиваться события, если через неделю давление опять подскочит в момент измерения. Что тогда? Придется так или иначе забирать документы и пытаться поступить в другой институт, но время будет упущено. Прием будет открыт уже не везде и можно потерять саму возможность поступления в текущем году.
Так рассуждая, папа в который раз изучил справочник ВУЗов и решил, что лучший из оставшихся институтов, где готовят требуемых специалистов, – это Московский энергетический институт (МЭИ).
Не откладывая в долгий ящик, он поехал подавать туда документы. Но в этот день приемная комиссия уже не работала, и он, послонявшись по институту, и не поняв, как в МЭИ устроен прием медалистов, вышел на улицу.
По результатам изучения содержимого карманов, оказалось, что деньги у него закончились и на проезд в трамвае до дома не хватает.
Отец пошел домой пешком, размышляя по дороге, – что же ему предпринять дальше…
Его путь пролегал по набережной реки Яузы, на которой величественно возвышался главный корпус Московского высшего технического училища (МВТУ) имени Н. Э. Баумана. Это здание до сих пор внушает пиетет всем в него входящим, а в те времена, при отсутствии высотных зданий, сейчас заполонивших город, этот храм науки, наверно, кроме того подавлял еще своей торжественностью и монументальностью.
Вообщем, высшее техническое училище, несмотря на слово «училище» в его названии, выглядело вполне солидно. Папа заинтересованно зашел в него… и, о чудо, приемная комиссия работала. С ним приветливо поговорили, объяснив правила поступления медалистов и возможные специализации интересующего его профиля, а также с уверенностью подтвердили, что собеседование он может пройти прямо сейчас, не откладывая.
Я так понимаю, что возможность ничего не откладывать стала ключевой для оперативной подачи документов в МВТУ им. Н. Э. Баумана на факультет ракетной техники, созданный для перспективных ракетных исследований в области теории полёта и связанный с деятельностью основоположника российской космонавтики С. П. Королёва.
На собеседовании, проведенном в этот же день, отцу не задали никаких задач, просто поговорили, чем даже его несколько разочаровали. Но при этом, папину кандидатуру утвердили и по итогам собеседования включили в списки принятых в институт абитуриентов на оговоренную специальность.
Не помню – как решился вопрос с прохождением медицинской комиссии при зачислении, но из рассказа отца было понятно, что медицинский осмотр, если таковой осуществлялся, никаких препятствий для поступления в МВТУ не создал.
Несколько ошарашенный таким стремительным развитием событий мой папа, довольный оперативно и успешно решенным вопросом, с чувством выполненного долга, тем не менее, своевременно прибыл в пионерский лагерь работать вожатым, как и собирался.
Тут бы и сказочке конец, а кто слушал – молодец…
И я, к слову, все-таки продолжала бы иметь высокие шансы появиться на свет…
Но этого судьбе показалось мало.
Когда мой отец, после прекрасно проведенного в лагере лета, вернулся в Москву и пошел в МВТУ на учебу, он с удивлением узнал, что зачислен не на вожделенный факультет ракетной техники, а на факультет приборостроения.
Он даже решил сначала метнуться и покачать права в администрации института, но потом почему-то смирился со случившимся и ничего не предпринял, что на него не очень похоже.
То ли он все-таки почувствовал интерес к технологиям приборостроения, то ли ему сразу приглянулась одногруппница Галя и не захотелось с ней расставаться, то ли просто в этот момент у него не было достаточно сил и напора для обсуждения своего перевода в институтских инстанциях…
Об этом история умалчивает.
Зато доподлинно известно, что в феврале 1961 года отец с отличием закончил МВТУ им. Н. Э. Баумана по специальности «Приборы точной механики» с присвоением квалификации инженера-механика, что и определило направление его будущей профессиональной деятельности.
За период обучения он успел прекрасно освоить специальность,.. а также стать мужем той самой студентки-одногруппницы Гали – Галины Семеновны Прохоровой, союзу с которой он остался верен до самой смерти.
