У меня за плечами публикации Сожаление #1 и Сожаление #2, рассказывающие о самых, возможно, кардинально потрясших меня жизненных перипетиях. Пришло время, наконец, закрывать этот незавершенный гештальт. По прошествии всего двух лет 😊 с момента последней публикации о «сожалении» я дожила до готовности раскрыть читателям окончание этой тягостной и безрадостной истории, но, как оказалось, избавившей меня в будущем от гораздо более серьезных ошибок, а также теперь у меня появилась возможность поделиться и извлеченными из этой истории уроками.
Напомню несколько основных моментов о начале и развитии той череды событий, которая оставила столь неизгладимый след в моей судьбе.
В какой-то момент моей активной и достаточно успешной работы в известной российской компании-разработчике автоматизированной системы комплексной автоматизации деятельности предприятий практически помимо моего разума, а лишь под влиянием эмоций и страстей я поддержала скандальный уход в свободное профессиональное плавание моих коллег, с которыми я хоть и работала слаженно, но о которых знала, что предать членов команды для них ничего не составляет.
Напомню еще, что на момент принятия решения я была на 3-хмесячном сроке беременности– той самой долгожданной возможности рождения нашего общего с моим вторым мужем малыша. Тем страннее и мало понятнее был мой уход из стабильно работающей компании, которая меня образовала, как профессионала своего дела, в «никуда», в организацию без основных средств, помещения и пула стабильных заказчиков, зато вместе со слаженно работающими коллегами, но, как я знала, действующими не очень чистоплотно. О деталях того периода я подробно рассказала в публикации Сожаление #1.
Я работала весь отпущенный мне до декретного отпуска срок на износ. Но физиологию не обманешь – мне пришло время родить прекрасную девочку и на время выпасть из обоймы…
Тогда-то и начались основные проблемы: на мою должность поставили мою подчиненную – таким образом, мое место оказалось занято, а через некоторое время мне поручили вроде бы важную на словах работу, а на деле обернутый в красивую хрустящую обертку мыльный пузырь… (как я описывала в публикации Сожаление #2)
События, впрочем, продолжали развиваться своим чередом. Как говорил один близкий мне человек: «Логика событий сильнее логики людей».
Обсудить на новой работе мои сложности мне было не с кем, поэтому я разговаривала о вновь возникших проблемах с самой близкой мне бывшей сослуживицей из покинутой мною базовой фирмы – моим заместителем. Видимо, я не могла удержаться от высказывания сожалений о моем решении, сомнений в правильности моего выбора, моих страхов и тревог, моих переживаний и грядущих в связи с этим несчастий. В тот момент, вся поглощенная своими эмоциями, я не понимала потенциальной опасности таких разговоров.
Моя бывшая коллега была очень хорошим человеком, она искренне мне сочувствовала, а наши разговоры не остались у нее без внимания. Скорее всего, она и далее, кулуарно, обсуждала сложившуюся ситуацию уже с другими сослуживцами, они делали собственные выводы и, видимо, по-человечески жалели меня. А я продолжала наивно думать, что все сказанное останется между нами и не подозревала, какую бомбу замедленного действия я сама себе подложила.
В конце концов, бывшие коллеги дообсуждались между собой до того, что хорошо бы поговорить с начальством о возвращении блудной дочери обратно в базовую ИТ-корпорацию. Несмотря на то, что я никого об этом не просила, они, похоже, приобрели уверенность в этом моем намерении.
Так иной раз развиваются события – не подчиняясь желаниям людей, а по законам жанра. Какой жанр у моей истории? Надеюсь, что все-таки не трагедия, а, может, драма, но, скорее, все-таки фарс, как показала жизнь.
…я о планах моих бывших коллег ничего не знала, не подозревала нависшей надо мной угрозы и спокойно продолжала грызть себя изнутри недовольная своим неустойчивым положением в компании и отсутствием команды, с которой я должна была бы выполнять свои задачи.
Тем временем к нам в Москву пришла весна. У всех на душе были яркое солнце, розовые мечты, смешинки в уголках рта, неудержимая радость и надежды на будущее. Но меня погода не радовала. Я устала от постоянных переживаний и мне хотелось принципиальных изменений, которые пока никак не просматривались для меня в нашей компании.
В то же самое время моя бывшая коллега успела сообщить своему руководству про мои душевные муки по поводу когда-то неправильно сделанного выбора, а также по поводу моего якобы желания вернуться обратно и так далее, и тому подобное…
Она потом мне рассказала, что действовала исключительно из лучших побуждений, не подумав, что важным начальникам не очень интересна история конкретного сотрудника. А само же начальство не преминуло потирать ручки и радоваться нечаянно свалившемуся на них подарку в виде «горячей» информации, которую можно грамотно использовать для борьбы с нашей новоиспеченной компанией.
Ведь новая компания продолжала, как системный интегратор, заниматься поставкой программного обеспечения, разработанного корпорацией, и была с ней в сложных партнёрских отношениях. Наши лидеры ушли не с пустыми руками, а с проработанными ключевыми заказчиками, которые теперь хотели иметь дело исключительно с только что созданной нами командой.
В жизни иногда всё бывает так тесно переплетено, что нет возможности вырваться из этих хитросплетений…
Тем более, что сидели мы, коллектив вновь созданной компании, напротив бывшего офиса корпорации, на другой стороне проспекта. Легко можно было перейти дорогу и оказаться на прежней территории для решения насущных вопросов нашей работы. Этой не очень приятной обязанностью занимался наш главный босс, бывший вице-президент корпорации, и моя непосредственная начальница, которая была генеральным директором, подписывала все документы, руководила всей оперативной деятельностью и брала на себя бóльшую часть ответственности.
В очередной день для обсуждения нюансов взаимодействия с руководством корпорации наше начальство двинулось на переговоры, в процессе которых в очень удачный момент, как будто невзначай, им было высказано сочувствие в том, что ушедшие с ними ключевые сотрудники недовольны деятельностью компании, хотят покинуть ее, просят принять их обратно и т.д., и т.п.
По возвращении к себе в офис наши боссы были в бешенстве. Они рассказали приближенным сотрудникам о моем предательстве, о том, что я, оказывается, прошусь назад в корпорацию и крайне недовольна своей работой в компании. Через некоторое время и я узнала о том, что меня обвиняют в предательстве.
Моя начальница вызвала меня и начала мягко, душевно, жалостливо со мной разговаривать, вызывая на откровенность. Я же, будучи давно в невротическом состоянии, сразу «купилась» на эту мнимую «жалость», безропотно поддалась на провокацию, рассказала, как мне было одиноко, как неприятно меня поразило полное отсутствие интереса ко мне коллектива и руководства, зачем-то вывалила на нее бóльшую часть своих переживаний… Слезы текли из моих глаз неостановимо – я хлюпала носом и не могла успокоиться.
Глядя сейчас со стороны на эти события, я вижу прекрасный материал для фарса – настолько все происходящее было преувеличенно, каких-то циклопических размеров: от негодования руководства компании, до моего объяснения, переходящего в истерику, и вплоть до совершившегося потом публичного разбирательства, разыгранного как по нотам.
Я уверяла начальницу, что не просилась обратно в корпорацию. Да, подтверждала я, были разговоры с моей бывшей заместительницей о моих тревогах и беспокойствах, потому что она мне осталась ближе, чем теперешние мои коллеги, я говорила с ней о том, что лишилась работы, на которую переходила в новую компанию, о том, что дали непонятный бесперспективный проект как будто бы для того, чтобы хоть чем-то занять.
Но я заметила, что начальница мне не верит – и от этого было еще больнее и обиднее. Я даже знаю – почему она мне не верила. У меня есть такая особенность: когда меня начинают в чем-то обвинять, чего я не совершала, то я сразу начинаю прикидывать те способы, которыми я могла бы это сделать, и понимаю, что они могут меня заподозрить – ведь они мне не доверяют, и даже начинаю вроде как оправдываться в том, что я в их сознании могла бы совершить. Такая неудобная черта, которая иной раз ставила меня в трудное положение…
Начальница, вытянув из меня всю информацию и достаточно поглумившись над моими слезами, сказала, что созовет собрание всех учредителей вечером после окончания рабочего дня, и они будут решать, что в этой ситуации делать. Если я хочу, то могу остаться и отстаивать свою позицию, доказывать, что я не «верблюд» – может, я смогу их убедить, с сомнением обронила она.
Я не понимала – надо ли мне оставаться, в голове был шурум-бурум, мысли скакали, как подстреленные. В глубине души я чувствовала, что точки над «i» уже поставлены и обратного пути нет. Я в их глазах – предатель, который подставил своих коллег, «неблагодарная тварь», которая не заслуживает дальнейшей возможности оставаться в этом коллективе и доверять мне всё равно уже никто не сможет…
Тем не менее, зачем-то я всё-таки осталась – видимо, чтобы испить эту чашу позора до дна. Мои коллеги собрались, мы сели за стол под председательством начальницы, и она начала каждого по очереди спрашивать, что они думают об этой ситуации. Последовательно, все как один, осудили меня, некоторые в крайне нелицеприятных выражениях. Жалею, что не смогла тогда удержаться от слез. Получилось прямо показательное судилище – не хватало только последующей казни.
Все коллеги-акционеры проголосовали за мое увольнение и исключение из акционеров со всеми вытекающими последствиями. Помню, что единственный, кто поддержал меня и воздержался при голосовании, – это была моя ближайшая подруга, которую, собственно, во время моего декрета и назначили на мое место в компании.
Я ничего не видела сквозь, застилавшие глаза слезы – остановиться я не могла… Сказать, что я была в шоке, или «не в себе», или в невменяемом состоянии – это ничего не сказать. Еле-еле перебирая ногами, я с трудом добрела до метро и поехала домой. Честно говоря, не помню, что происходило дома этим вечером, что я говорила своим домашним, что делала, как себя вела. Мои мысли крутились в неостановимом вихре, периодически на мою несчастную голову обрушивался ураган, вырывая с корнем остатки разума и оставляя после себя руины и разруху…
Смятение, терзавшее мою душу, трудно передать. Я не могла успокоиться: в голове моей прокручивались различные сценарии развития произошедших событий. Я всё думала, в чем заключалась та самая ошибка, после которой развитие происходящего уже от меня не зависело, пыталась осмыслить, где я сделала что-то не так и почему результат оказался таким плачевным.
Но ничего конструктивного в таком состоянии в моей голове, конечно, родиться не могло. Мало вменяемое существование длилось около месяца. Никому из близких, кроме мужа, я не рассказала, что со мной случилась такая беда или что я потерпела сокрушительный крах в своих начинаниях – даже не знаю, как это правильно назвать.
Я жила в режиме как будто я хожу на работу: к нам приходила няня сидеть с дочкой, я, как и раньше, уходила с утра, бродила по улицам, заходила в кафе в магазины, зачастую ничего не видя вокруг. В одиночестве я пыталась найти себя вновь, восстановив какое-то подобие душевного равновесия. Надо сказать, что удавалось мне это плохо. Моя внутренняя гармония была до такой степени нарушена, что трудно было собраться с мыслями…
Через месяц после случившегося я нашла в себе силы рассказать об увольнении родителям. Я не сообщала деталей, не упоминала о том, как это происходило: попыталась сгладить нюансы истории, представив события в обычном виде и гораздо менее травматичными. Был как раз конец мая, так что я смогла, как в былые времена, на всё лето поехать с моей маленькой годовалой дочкой на дачу вместе с родителями.
За лето я постепенно пришла в себя и где-то к октябрю месяцу смогла пойти на встречу с друзьями, с которыми когда-то работала вместе, но которые за это время успели разбрестись по разным другим организациям. Мы продолжали регулярно встречаться, так как вместе взрослели, становились профессионалами своего дела и съели ни один пуд соли во времена нашей активной весёлой юности-молодости. На встрече один из бывших коллег пригласил меня к себе на работу. Примечательно, что он всегда говорил об мне, что я чрезмерно честная и что, если ему когда-нибудь понадобится финансовый директор, то он видит им только меня… Но работа в следующей компании – это уже совсем другая история.
А в ходе текущего повествования хотелось бы немножко поговорить о том, что я поняла для себя по результатам произошедшего.
Наверно, основное, что я осознала, – это то, что нельзя идти против своей сущности, против велений своей души. Это как в телевизионной передаче «Давай поженимся» ведущая Лариса Гузеева обычно говорит: «Если вам кажется, что вам изменяет жена, значит, вам не кажется». Если перефразировать данное выражение в контексте этой истории, то можно сказать так: «Если вам кажется, что вы участвуете в чем-то нехорошем, значит, вам не кажется».
В тот момент, когда я осознала, работая в базовой компании, что руководивший моими и рядом смежных подразделений вице-президент корпорации вздумал развить рядом стоящий, параллельный бизнес на основе имеющихся заказчиков, да еще и втайне от своих коллег – топ-менеджеров и хозяев всего функционирующего ИТ-предприятия, тогда и надо было «делать ноги» из этого «осиного гнезда».
Сейчас я уже не могу точно вспомнить – когда пришло ко мне это осознание. Оно приходило очень постепенно, в метаниях и сомнениях, как я подробно описывала в публикации Сожаление #1.
В любом случае таких реперных точек, когда можно было отказаться от предложения к участию в этом сомнительном мероприятии, было несколько.
Первая – когда меня, не снимая с меня основных должностных обязанностей в корпорации, пригласили заниматься вышеупомянутым параллельным бизнесом, суть которого была в «окучивании» имеющихся у корпорации заказчиков и заключении с ними договоров на создание программно-аппаратных комплексов, реализацию проектов автоматизации отдельных сфер их деятельности и т.п., но через другие компании.
Вторая – когда мне предложили стать акционером вновь созданной компании – системном интеграторе, чтобы вместе, уже в организованной форме, вести, тем не менее, все еще параллельный с основной работой бизнес.
Третья – когда после скандального разоблачения этой подпольной деятельности вице-президенту и моей начальнице было предложено уйти из корпорации, а обычным сотрудникам из оговоренной «параллельной» команды предложено было остаться без наложения санкций.
В каждый из этих моментов я могла бы разорвать порочный круг своего участия во вновь организованной полностью виртуальной фирме, которая ловко паразитировала на теле базовой корпорации, но я не сделала этого.
Теперь, разобравшись в вопросе миссии, как человека, так и организации, я четко понимаю, что вариантов, кроме как каким-то образом прекратить свое нахождение в неподходящем мне коллективе, не было. Если бы я порвала свои отношения с этой командой на одной из предлагаемых мне реперных точек, то и не потребовалась бы такая встряска как всего коллектива новой компании, так и меня самой, чтобы вынудить разорвать мешающие моему развитию отношения, а также, чтобы я, со своей стороны, не мешала новой компании конструировать и осуществлять свой бизнес так, как она считала нужным.
Выбранная жизненная цель может направить деятельность человека по ложному пути, как было при тех вызовах, которые в описанной ситуации ставила передо мной жизнь, и чем активнее будет эта деятельность человека, тем дальше он уйдет от своей истиной цели. С каждым неправильным выбором истинная цель будет постепенно отдаляться и заменяться ложной. Достигая этой цели, человек будет получать не то, что ему нужно. Будет появляться новая цель, и человек будет устремляться к ней с новыми надеждами, и так может продолжаться всё время, пока цели не соответствуют миссии этого человека на земле.
Это ложный путь развития, потому что человек растет и развивается, только выполняя свою миссию. Чтобы найти истинный путь, ему необходимо прислушиваться не к социуму, а к велениям своей души.
В случае же совпадения социальных целей с потребностями души и желаниями личности создается единая энергия, которая позволяет человеку максимально реализовать свой потенциал и приобретать душевно-духовные качества, которые помогают облагораживанию коллектива и всего общества в целом, что в конечном итоге приводит это общество к процветанию.
С осознанием и реализацией своих истинных целей человек чувствует себя наиболее гармонично и уверенно. При заблуждениях и уходе в сторону индивиду приходится полагаться только на силы своей личности и силы близких и соратников, поэтому с течением времени наступает внешний и внутренний дискомфорт, болезни и страдания. Это может стать показателем того, верно ли человек выбрал свой путь.
В описанной ситуации я явно отклонилась от своих истинных целей, поэтому ощущала сильное беспокойство и тревогу, неустроенность во вроде бы благополучной жизни и душевные терзания от происходящих событий.
Надо понимать, что у каждой организации также есть своя миссия, которая сплачивает и структурирует коллектив людей, притягивает к себе своего человека и одновременно ограждает, оберегает организацию от случайного индивида.
При невозможности выполнения сотрудником какой-либо части своей миссии при работе в конкретной организации, последний будет вынужден оставить коллектив, который не обеспечивает дальнейших условий для его развития, в котором он исчерпал все возможности для жизненного роста в требуемом ему направлении и парадигме.
Именно это и произошло в моем случае.
Наши истинные цели – мои и компании – все дальше отдалялись друг от друга до тех пор, пока между ними не зазияла пропасть. Так как легких намеков на расхождение моих путей с этим коллективом я никак не хотела воспринять, то Вселенная реализовала план «Б», при котором никаких других вариантов, кроме как можно дальше разбежаться в разные стороны, не просматривалось.
В связи с тем, что мне в этой ситуации были выкручены руки, никакого отхода на заранее подготовленные позиции быть не могло. Поэтому раны я зализывала долго и тщательно.
Несмотря на то, что все написанные здесь выводы тогда мною сформулированы не были, тем не менее, в тот момент по результатам этой истории я уяснила себе главное – никогда нельзя участвовать в деле, в котором ты чувствуешь червоточинку, нечистоплотность, обман, всеядность и тупую жажду наживы. Особенно пагубно такое участие будет сказываться на личности, когда она действует под влиянием бурных эмоций и страстей, не подключая к выработке решений разум. При этом, всегда надо стремиться быть созидателем только того «здания», про которое точно знаешь, что оно требуется обществу, что оно нужно именно для хороших дел, а также для того, чтобы жизнь хотя бы части людей становилась легче и лучше.
На моем жизненном пути были в дальнейшем случаи, когда я наступала на похожие грабли, но далеко не в таком масштабе и без подобных последствий.
Вероятно, мне удалось все-таки в необходимом объеме усвоить преподнесенные жизнью уроки и отыскать свою дорогу, близкую к истинной.