Эстетика #2/ Aesthetics #2

English version below

Продолжаем наши разговоры об эстетике, особенно актуальные в преддверии рождественских и новогодних праздников, когда всё человечество в едином порыве жаждет обновления и наслаждения, в том числе, и эстетического, созерцая в той или иной мере прекрасные украшения улиц, площадей, торговых центров и офисов, а также творя свои рождественские композиции и наряжая новогодние елки у своего домашнего очага.

Начало цикла публикаций по ссылке Эстетика #1.

Возвращаясь к эстетике, если попытаться определить её своими словами и совсем кратко, то — это наука о гармонии человека с миром.

Эстетика как наука исторически возникла для изучения одной из глобальных человеческих ценностей, с древности обозначаемой как «красота» или «прекрасное», и всего с ней связанного. А основу «красоты» и «прекрасного» всегда усматривали в «гармонии», которой, как правило, исторически постоянно не хватало человечеству, но потребность в которой ощущалась как нечто, жизненно человеку необходимое.

Главный парадокс бытия человека, что он находится в состоянии глобального конфликта со всем и вся — с самим собой, с себе подобными, с социумом, с природой, с Богом, со всем миром в целом. Человечество отнюдь не сегодня ощутило опасность своего конфликтного бытия в мире и уже с древности начало созидать Культуру в качестве главного средства преодоления изначальной конфликтности человека, основываясь на двух основных столпах — религии и искусстве.

Конфликтность человека с историческим ростом нашей «разумности», от чего мы находимся последние столетия в упоении, не уменьшается, но возрастает вплоть до того, что сегодня человек поставил себя на грань самоуничтожения. «Венец творения» оказался предельно конфликтен со всем творением и с самим «Творцом». Поэтому вся Культура (в первую очередь, религия и искусство) направляется человечеством ежедневно и постоянно на преодоление этого рокового для человека конфликта.

Без искусств же в истории человечества пока не обнаружено ни одной культуры, ни одной цивилизации.

Это, очевидно, означает – человечество без этого самого искусства вряд ли в состоянии существовать, что хорошо чувствовали многие мыслители всех времен и разных народов, а западноевропейская классическая эстетика знала это, как известно, еще с XVIII века. С древности человеку именно с помощью эстетического опыта в искусстве удавалось эффективно устранять, хотя бы временно, свою неизбывную конфликтность со всем миром. Всестороннее исследование этого эстетического опыта и стало предметом науки эстетика.

Во времена своего рождения эстетика трактовалась как наука о «прекрасном». Но в наше время первое и основополагающее место в эстетике заняла категория «эстетическое».

Одной из причин широкого распространения категории эстетического в науке ХХ века стала почти полная девальвация категории «прекрасного», часто отождествлявшейся в классической эстетике с ее предметом.

В среде исследователей достаточно широко утвердилась мысль, сформулированная одним из эстетиков второй половины ХХ века: «Наука о прекрасном сегодня невозможна, потому что место прекрасного заняли новые ценности, которые Валери назвал шок-ценностями, — новизна, интенсивность, необычность». Ясно, что для включения подобных «ценностей» в исследовательское поле эстетики, если она все еще претендовала на роль обобщающей науки, требовалась какая-то более абстрактная, чем «прекрасное», категория, обозначающая ее предмет.

Спонтанно утвердившись в науке, категория эстетического остается одной из наиболее дискуссионных проблем эстетики, ибо ее содержание — предмет самой науки — также до сих пор остается дискуссионным.

В качестве одного из исторически детерминированных и наиболее адекватных на сегодня смыслов эстетического можно указать следующий.

Чаще всего под «эстетическим» понимается та сфера отношений человека с некоторым объектом внешней по отношению к нему реальности, в которой восприятие объекта или представление о нем сопровождается бескорыстным, незаинтересованным удовольствием.

В сфере эстетического дух человека поднимается до неутилитарного, бескорыстного созерцания, творческой свободной игры своими высшими способностями, сопровождающейся и завершающейся эстетическим удовольствием.

Проще говоря, мы наслаждаемся прекрасными видами природы, необыкновенно гармоничными строениями, картинами, от которых трудно оторвать взгляд, статуями, от которых по спине пробегают мурашки, музыкой, за прослушиванием которой мы полностью отвлекаемся от окружающего мира, и другими эстетическими объектами, при этом, не получая от этого никакой пользы, прибыли, выгоды и совершенно от этого не расстраиваясь, а, наоборот, радуясь этому.

Сущность этой «идеи», по Канту, такова, что она действует во всех людях, т. е. эстетическое удовольствие является бескорыстным, всеобщим и необходимым.

Согласно Шиллеру, эстетический опыт (в частности, искусство) помогает человеку обрести свободу и счастье, которыми обладал только первобытный человек и которые он утратил с развитием цивилизации. То, что мы воспринимаем как прекрасное, на самом деле является ещё одновременно истинным.

В результате возникшей в процессе эстетического опыта органической гармонии (полной вписанности) человека со Вселенной (Первопричиной бытия) он и испытывает высшее духовное наслаждение, активно переживая свою реальную причастность к полноте бытия, получая квант особой духовной энергии. Настоящее произведение искусства должно доставлять человеку отнюдь не чувственное наслаждение, но наслаждение более высокого уровня — духовное, основанное на особом знании.

Я никогда ранее не задумывалась о том – зачем же мне так необходимо пойти, например, посмотреть полотна художников, представленные на заинтересовавшей меня выставке, или почему я иной раз тоскую и очень жажду послушать оперу именно вживую, когда долго не посещаю театр, или зачем мне так нужно еще раз погулять по любимому мною Павловскому парку в окрестностях Питера или…

Оказывается, это помогает мне немного привести свое представление о мире в соответствие непосредственно с самим внешним миром, почувствовать себя в нем на своем месте, а не болтающейся без опоры между небом и землей, гармонизировать свой внутренний космос, настроя должным образом струны моей души. Иногда я рвусь к этому эстетическому опыту со всей силой моей требующей упорядочения первобытной сущности, которая помимо моего разума знает лучше, что же мне требуется на самом деле.

Но, как правило, далеко не каждый эстетический акт достигает своей конечной фазы — переживания полного контакта со Вселенной (и особенно с её Первопричиной), высшей гармонии с ней, абсолютной полноты бытия. Да и большая часть эстетических объектов не рассчитана на это, а значительное большинство людей — не имеет для этого достаточной подготовки…

Более подробно об этом я расскажу в следующей публикации.

Всем желаю праздничного настроения!

English version

We continue our conversations about aesthetics, which are especially relevant on the eve of the Christmas and New Year holidays, when all humanity in a single impulse craves renewal and pleasure, including aesthetic pleasure, contemplating, to one degree or another, the beautiful decorations of streets, squares, shopping centers and offices, as well as creating your own Christmas compositions and decorating New Year trees at your home.

Beginning of a series of publications on the link Aesthetics #1.

Returning to aesthetics, if you try to define it in your own words and very briefly, then it is the science of man’s harmony with the world.

Aesthetics as a science historically arose to study one of the global human values, designated since ancient times as “beauty” or “beautiful”, and everything connected with it. And the basis of “beauty” and “beautiful” has always been seen in “harmony”, which, as a rule, historically, humanity has always lacked, but the need for which was felt as something vitally necessary for man.

The main paradox of human existence is that he is in a state of global conflict with everything and everyone — with himself, with his own kind, with society, with nature, with God, with the whole world as a whole. It is not today that humanity felt the danger of its conflictual existence in the world, and already from ancient times it began to create Culture as the main means of overcoming the original conflict of man, based on two main pillars — religion and art.

Man’s conflict with the historical growth of our “reasonableness,” from which we have been in rapture for the last centuries, is not decreasing, but is increasing to the point that today man has put himself on the brink of self-destruction. The “Crown of Creation” turned out to be extremely conflicting with the entire creation and with the “Creator” himself. Therefore, all Culture (primarily religion and art) is directed by humanity every day and constantly to overcome this fatal conflict for man.

Without the arts, not a single culture or civilization has yet been discovered in the history of mankind.

This obviously means that humanity is unlikely to be able to exist without this very art, which was well felt by many thinkers of all times and different nations, and Western European classical aesthetics knew this, as we know, since the 18th century. Since ancient times, it was with the help of aesthetic experience in art that man was able to effectively eliminate, at least temporarily, his inescapable conflict with the whole world. A comprehensive study of this aesthetic experience has become the subject of the science of aesthetics.

At the time of its birth, aesthetics was interpreted as the science of “beauty.” But in our time, the category “aesthetic” has taken the first and fundamental place in aesthetics.

One of the reasons for the wide spread of the category of aesthetic in the science of the twentieth century was the almost complete devaluation of the category of “beautiful”, which was often identified in classical aesthetics with its subject.

Among researchers, the idea formulated by one of the aestheticians of the second half of the twentieth century has become quite widely established: “The science of beauty is impossible today, because the place of beauty has been taken by new values, which Valery called shock values — novelty, intensity, unusualness.” It is clear that in order to include such “values” in the research field of aesthetics, if it still claimed to be a generalizing science, some more abstract category than “beautiful” was required to denote its subject.

Having spontaneously established itself in science, the category of the aesthetic remains one of the most controversial problems of aesthetics, because its content — the subject of science itself — also still remains debatable.

The following can be identified as one of the historically determined and most adequate meanings of the aesthetic today.

Most often, “aesthetic” is understood as that sphere of a person’s relationship with some object of reality external to him, in which the perception of the object or the idea of it is accompanied by disinterested pleasure.

In the aesthetic sphere, the human spirit rises to non-utilitarian, disinterested contemplation, creative free play with one’s highest abilities, accompanied and culminating in aesthetic pleasure.

Simply put, we enjoy beautiful views of nature, unusually harmonious buildings, paintings from which it is difficult to take our eyes off, statues from which goosebumps run down our spines, music, while listening to which we are completely distracted from the world around us, and other aesthetic objects, while without receiving any benefit, profit and not being upset at all by it, but, on the contrary, rejoicing at it.

The essence of this “idea,” according to Kant, is such that it operates in all people, that is, aesthetic pleasure is disinterested, universal and necessary.

According to Schiller, aesthetic experience (in particular, art) helps a person to gain freedom and happiness, which only primitive man possessed and which he lost with the development of civilization. What we perceive as beautiful is in fact also true at the same time.

As a result of the organic harmony (complete inclusion) of a person with the Universe (the First Cause of Being) that arose in the process of aesthetic experience, he experiences the highest spiritual pleasure, actively experiencing his real involvement in the fullness of being, receiving a quantum of special spiritual energy. A real work of art should not give a person sensual pleasure, but pleasure of a higher level — spiritual, based on special knowledge.

I have never before thought about why I so need to go, for example, to look at the paintings of artists presented at an exhibition that interests me, or why I sometimes really crave to listen to an opera live when I have not visited the theater for a long time, or why I so I need to take another walk through my beloved Pavlovsk Park in the outskirts of St. Petersburg or…

It turns out that this helps me slightly bring my idea of the world into line directly with the outside world itself, to feel in my place in it, and not dangling without support between heaven and earth, to harmonize my inner cosmos, properly tuning the strings of my soul. Sometimes I strive for this aesthetic experience with all the strength of my primitive essence, which requires ordering, which, apart from my mind, knows better what I really need.

But, as a rule, not every aesthetic act reaches its final phase — the experience of full contact with the Universe (and especially with its First Cause), the highest harmony with it, the absolute fullness of being. And most aesthetic objects are not designed for this, and the vast majority of people do not have sufficient training for this…

I will talk about this in more detail in the next publication.

I wish everyone a festive mood!