В кругу моих близких недавно прозвучала фраза: «Не стоит много думать о том, можно или нет совершить некий неочевидный с морально-этической точки зрения поступок по отношению к своим состарившимся родителям, так как за жизнь ты уже многократно совершал по отношению к ним неблаговидные, несправедливые, обидные поступки, уже во многом виноват – так что в этом случае вряд ли сильно усугубишь свою вину».
Для меня это высказывание явилось спорным по многим позициям, спровоцировало на долгие размышления.
Во-первых, я не ощущаю себя виноватой перед своими родителями. Я поглубже заглянула в себя… на еще бóльшую глубину заглянула… заглянула в самую глубоководную бездну… И не почувствовала вины перед родителями.
Я всегда была рядом, зачастую прислушивалась к их мнению, мы частенько были заодно: я выполняла их просьбы и пожелания, помогала им в больших и малых делах, а они помогали мне, я учитывала их сильные и слабые стороны, они всегда ощущали себя нужными мне, а я была необходима им, мы созванивались ежедневно, важные для них даты и события всегда были для меня высокоприоритетны – я принимала в них участие. Вообщем, мне не удалось обнаружить ни в каких глубинах своего сознания чувства вины перед родителями.
Психологи говорят, что нередко такая вина формируется ещё в детстве. Если ребенок рос рядом с родителями, которым было тяжело, они много работали, уставали, жертвовали собой, терпели. Возможно, что в ходу были фразы вроде: «Мы ради тебя», «Нам было нелегко», «Ты должен ценить». А возможно, слов не было, но всё равно дети очень тонко считывают эмоциональный фон семьи.
Постепенно внутри формируется негласная установка: если мне будет хорошо – я неблагодарный; если мне легче – я эгоист; если я счастлив – я как будто перечёркиваю их жизнь. Так радость начинает сопровождаться тревогой, а счастье – ощущением долга и вины.
Спасибо моим родителям – такого чувства они во мне не сформировали, хотя сегодня я уже знаю, что им было нелегко. Знаю не потому что они жаловались – а потому что я уже прожила определенные события жизни и могу на своем опыте представить условия, в которых подобные обстоятельства проживали родители.
Действительно, в какой-то момент появляется сочувствие и снисхождение к родителям и их компетенциям, которое открывает возможности для создания новой практики в детско-родительских отношениях. Ведь на самом деле лучшей благодарностью для них, хотя они редко об этом говорили, является мое собственное счастье, личная и профессиональная реализация, когда в моих детях и проектах может воплотиться родовая энергия.
Родители передают детям свои знания о мире, ценности, предписания и, являются примером или анти-примером для будущего выбора партнера и построения отношений. Затем, будучи взрослыми, дети этот опыт передают своим детям и, так из поколения в поколение течет энергия, питая или иссушая родовое русло.
При этом наши отношения с родителями нельзя было назвать безоблачными. Бывало, что мы по-разному понимали происходящее, бывало – ссорились, бывало – разговаривали на повышенных тонах. Но эти конфликты и недопонимания разрешались в процессе жизни и не перерастали в затяжные хронические формы, которые способствовали бы развитию у меня чувства вины.
Но даже, если бы у меня было это сложное чувство по отношению к родителям, а также при его отсутствии, мне представляется правильным каждый свой поступок касаемо родителей оценивать с морально-этической стороны, особенно, если планируемое действие сразу ощущается спорным, душа противится ему изо всех сил, несмотря на кажущуюся его разумность и рациональность в связи с развивающейся у них деменцией.
Теперь я выбираю заботу о родителях в благодарность за то, что они подарили мне жизнь и дали мне лучшее, что у них было. Моя несвобода от ответственности за их здоровье, комфорт и благополучие налагает еще бóльшие требования на нравственную сторону моих действий, а не наоборот – освобождает от этих требований.
Именно такое отношение к данному вопросу представляется мне единственно правильным.
Добавить комментарий